МЕСТРЕСТРЕСТРЕСССР ПО АЛЬПИНИЗМУ 1973 г.

Класс высотно-технических восхождений

ПИК ТАДЖИКИСТАН 6565 ПО ЮГО-ВОСТОЧНОЙ СТЕНЕ

Маршрут пройден командой ЛЕНГОРСПОРТКОМИТЕТА:

• капитан МС ЛОГАЧЕВ Ю.А.
• ст. тренер МСМК ЖИТЕНЕВ Ф.Н.

Юго-Западный Памир

• 1973

Фото 2.ЮВ стена п. Таджикистан. Снято с п.ЛГУ.

Краткое географическое описание. Спортивная характеристика района. Условия восхождения в данном районе.

Не будет преувеличением сказать, что судьба чемпионата СССР по альпинизму в высотно-техническом классе в течение последних 11 лет решалась на Юго-Западном Памире. Лишь в 1965, 1967 и 1969 годах альпинисты не привозили медалей из этого района. Начиная с 1970 года количество альпинистов, совершающих восхождения на Юго-Западном Памире, не бывает меньше сотни человек, иногда приближаясь к трёмстам. А ведь это — один из самых удалённых от центров развития альпинизма горных районов в СССР. Такая широкая популярность обеспечивается:

• сравнительно лёгкой доступностью,
• устойчивой хорошей погодой,
• блестящей спортивной репутацией.

Юго-Западный Памир расположен на территории ГБАО Таджикской ССР, в её юго-западном углу. С юга и запада его окаймляет пограничная река Пяндж. На афганской стороне вздымаются семитысячники Гиндукуша. Юго-Западный Памир составлен хребтами широтного простирания — Рушанским, Шугнанским и Шахдаринским, — и меридиональным Ишкашимским хребтом, ограничивающим эту горную страну с запада. Альпинистов, однако, интересует район мощного поднятия в Шахдаринском хребте — здесь, взметнувшись над долиной Пянджа более чем на 3,5 километра, господствуют:

• пик Маркса (6726 м),
• пик Энгельса (6510 м),
• пик Таджикистан (6565 м) — в южном отроге от п. Маркса.

Горные породы здесь, в основном, метаморфические, чаще всего осадочного происхождения:

• сланцы
• гнейсы
• мрамор

Иногда можно встретить породы, не подвергшиеся метаморфизму, — это гипс.

Карта-схема района пика Таджикистан

песчанник. Слои осадочных пород часто разорваны магматическими интрузиями. Слои обычно поднимаются к северу, но этот плавный подъём часто прерывается сбросами и сильно развитой складчатостью. Гигантским сбросом, например, образована почти отвесная северная стена п. Маркса. Горные породы на вершинах слабо разрушены, скалы прочны.

Юго-Западный Памир удалён от морей и со всех сторон надёжно укрыт мощными горными системами. Климат здесь сухой, резко континентальный. Годовое количество осадков — 150–200 мм — выпадает, в основном, в холодное время года и весной. Склоны гор безлесны, выжжены солнцем. Погода летом устойчивая, ясная. Периоды плохой погоды редки и непродолжительны, а выпадающие в это время осадки незначительны. На высоте часто бывает сильный ветер. Снеговая линия проходит на высоте около 5200 м над уровнем моря.

Несмотря на сухость климата, оледенение в районе сильно развито:

• Ледники Кишты-Джероб и Зугванд, например, достигают длины 12–14 км.
• Вершины пиков Таджикистан и К. Маркса увенчаны мощными покровными ледниками.
• Большой висячий ледник лежит и на вершине п. Энгельса.

Альпинисты приезжают на Юго-Западный Памир, как правило, из г. Ош. 2 дня по тракту Ош—Хорог, и на 537 км машина сворачивает на юг. Перевалив Шахдаринский хребет через перевал Харгуш, дорога тянется по долине рек Памир и Пяндж через цепочку кишлаков. Ещё 2,5 часа и, наконец, погранзастава Лянгар, кишлак Исор. Отсюда вверх по ущелью Кишты-Джероб — к подножью южной стены пика Энгельса. Из лагеря в Кишты-Джеробе доступна почти вся южная половина района.

Для того чтобы попасть в самые западные ущелья:

• Дридж
• Нишгар

нужно проехать ещё около 20 км на машине до к. Дридж. Отсюда до верховьев л. Западный Дридж 2 дня пути. Здесь, в труднодоступном и малопосещаемом углу, прячутся отвесные бастионы юго-восточной стены п. Таджикистан. Эта стена представляет собой склоны юго-западного гребня. Юго-восточный гребень, напротив, легко доступен из ущелья Дридж и представляет собой простейший путь к вершине.

Географическое освоение района было начато в 1883 году ссыльным географом Д. Ивановым и ботаником А. Регелем. Уже на карте 1901 года правильно обозначены основные хребты и 2 пика в Шахдаринском хребте: п. Царя-миротворца и п. Императрицы Марии.

Большой вклад в изучение Юго-Западного Памира внесли работы советского географа С. Клунникова в 30-х годах. Он же дал новые имена высочайшим вершинам района: п. Маркса и п. Энгельса. Альпинисты на Юго-Западном Памире появились впервые в 1946 году: команда под руководством Е. Абалакова и Е. Белецкого совершает восхождение на пик Маркса по западному гребню.

В 1954 году грузинские альпинисты, совершив восхождение по южному гребню п. Маркса, поднимаются и на п. Энгельса по южной стене. И снова 6 лет в район не приходят альпинисты.

В 1961 году в ущелье Нишгар работает экспедиция ЛГУ под руководством С. Саввона. Восходители поднимаются на пик Маркса, но их внимание постоянно привлекает мощный безымянный пик к югу от них.

В 1962 году, завершив круговой обход незнакомца, ленинградские универсанты находят самый простой путь на его вершину по юго-восточному гребню с л. Дридж. Они присваивают покорённой горе название пик Таджикистан.

Покорение трёх главных вершин открыло дорогу спортивным восхождениям. К 1973 году на одном только пике Энгельса было пройдено семь сложнейших маршрутов, каждый из которых принёс своим покорителям медали.

Хорошо видная отовсюду северо-восточная стена п. Таджикистан также не остаётся без внимания. В 1966 году её проходит команда Кабардинского комитета физкультуры под руководством И. Кахиани. Через год эту стену проходят по центру альпинисты ленинградского «Труда» (руководитель Чуновкин). Восемь дней потребовало от них прохождение этого маршрута, выводящего на гребень правее вершины. В 1971 году команда ЦС «Буревестник» под руководством Божукова поднимается по варианту маршрута Чуновкина (уходя влево в верхней части).

С 1971 года в районе работает выездной альплагерь «Высотник». К вершинам Юго-Западного Памира получают доступ десятки молодых альпинистов. Но это не снижает накала спортивной борьбы; в нынешнем, 1973 году первенство СССР в высотно-техническом классе почти целиком разыгрывается на Юго-Западном Памире.

При этом сразу четыре команды заявляют маршруты по северо-восточной стене п. Таджикистан. Наша команда также решила познакомиться со стеной: четверо её членов, составляющих запасной состав, и двое молодых альпинистов, только что выполнивших нормативы кандидатов в мастера спорта СССР, под руководством В. Лурье с тремя ночёвками проходят маршрут Божукова.

Наша команда не новичок здесь. В 1969 году труднейшим восхождением сезона на Юго-Западном Памире было восхождение на п. Энгельса по северо-восточной стене (путь Кустовского). Его совершили альпинисты ЛОС «Буревестник» под руководством Ф. Житенева. В следующем году нам удалось добиться большого успеха — впервые участвуя в чемпионате СССР, команда получила золотые награды за прохождение северной стены п. Маркса, которая многими опытными альпинистами в то время считалась непроходимой. Для участия в первенстве СССР 1973 года на Юго-Западном Памире, где работал сбор молодых разрядников ЛОС «Буревестник», нам хотелось выбрать технически сложный объект, обладающий хоть какой-то новизной для этого, казалось бы, досконально изученного района. Помог нам С. М. Саввон, рассказав о юго-восточной стене п. Таджикистан, показав много фотоснимков, один из которых опубликован в «Ежегоднике советского альпинизма» за 1961–1964 годы.

Стена представляет собой ряд довольно узких бастионов, разделённых ледовыми желобами. Ни одного маршрута на этой стене до нынешнего года не было пройдено (на продолжении этой стены к Южной вершине п. Таджикистан (6300 м) в 1972 г. пройдены маршруты донецкими альпинистами). Такой объект нас вполне устраивал, и мы принялись за подготовку к восхождению.

Подготовка команды к восхождению

Подготовка к восхождению на п. Таджикистан, по существу, началась с осени 1972 г., с началом тренировочной работы команды под руководством старшего тренера Ф. Н. Житенева.

С одной стороны, готовясь к работе на большой высоте, команда уделяла много внимания тренировке выносливости:

• кроссы,
• лыжные гонки на длинные дистанции (30–50 км).

С другой стороны, необходимой частью подготовки являлось совершенствование техники индивидуального лазания с нижней страховкой. Такие тренировки проводились регулярно на скалах Карельского перешейка, а в апреле 1973 г. был проведён сбор в Крыму (Ласпи). В течение 10 дней участники сбора тренировались на известных маршрутах, популярных у скалолазов, а также совершили ряд первопрохождений (двойками) на западную часть Кастропольской стены.

В течение летнего сезона 1973 г. перед восхождением на п. Таджикистан работа команды была спланирована таким образом, чтобы каждый участник к моменту выхода на маршрут совершил как минимум одно технически сложное восхождение не ниже 5Б кат. сл. При этом внимание особое обращалось на стиль прохождения — минимальное использование искусственных точек опоры (дальше в тексте ИТО), шлямбурных крючьев, прохождение сложнейших участков свободным лазанием в хорошем темпе.

Тренировочными маршрутами для команды явились:

• маршрут Салонникова на Чапдару (6Б кат. сл.), который был пройден с четырьмя ночёвками (группа первопроходителей имела девять ночёвок),
• маршрут Петрова по Вост. части СЗ стены на Чапдару (5Б кат. сл.), пройденный с двумя ночёвками,
• маршрут Чуновкина на Ю. вершину п. Московская правда (5Б кат. сл.), пройденный с двумя ночёвками (первопроходители имели четыре ночёвки на маршруте).

При прохождении этих маршрутов, по возможности, применялась тактика работы независимыми двойками, что позволило всем максимально использовать время для проработки с нижней страховкой.

Состав штурмовой группы (восемь человек) был определён с учётом состояния здоровья и по результатам этих восхождений. Все члены штурмовой группы, за исключением Трощиненко, имели значительный опыт стенных восхождений 6Б кат. сл., что позволило команде выработать определённый стиль прохождения технически сложных участков. Все члены команды к моменту выхода на маршрут имели опыт восхождений на вершины выше 6500 м:

• п. Маркса,
• п. Энгельса,
• п. Хан-Тенгри.

К подготовке к восхождению следует отнести также:

• закупку продуктов питания в ВНИИКОПе в Москве;
• изготовление двойных ботинок «Вибрам» на Московской фабрике спортивного инвентаря со специальным питанием на ртутно-цинковых аккумуляторах.

Связь со стеной была регулярная 2 раза в день (8:00 и 20:00); попытки установить связь с лагерем «Высотник» с помощью «Недры» ничего не дали.

Кроме радиостанции, команда имела ракеты (зелёные и красные); аварийная связь была назначена на 12:00, а по зелёной ракете был обусловлен внеочередной выход на радиосвязь.

Слышимость по «Виталке» была всё время отличной — некоторые затруднения нам доставляла капризность станций при повышении и понижении температуры. Замёрзшая или нагретая на солнце «Виталка» категорически отказывается работать. Мы быстро привыкли к этой особенности станции и перед связью отправляли её во внутренний карман для нормализации её температуры.

Хроника восхождения

29 июля 1973 г.

Позади дневной переход от кишлака Дридж, перед нами разноцветные палатки лагеря № 1 на морене (5000 м). С сожалением отмечаем, что некоторая часть (к счастью, не большая) продуктов и верёвок, скромно говоря, не обнаружена. Трёхнедельное наше отсутствие ввело в соблазн пастухов. Хорошо, что некоторый запас продуктов позволит нам сравнительно легко перенести эту потерю.

На плато под Юго-восточной стеной (5200 м) создан второй лагерь — штурмовой: в нём же будут жить наблюдатели. Продукты расфасованы, снаряжение проверено и скомплектовано. Всё готово. Завтра выход.

Фото 5. Вход во внутренний угол на первом поясе. «...С первой же верёвки стало ясно, что начало сложнее, чем казалось снизу в трубу...»

30 июля 1973 г.

Сегодня — долгожданное начало работы: можно будет сравнить прогнозы наблюдения с действительностью. 7:30. Тройка — Юра Логачев, Саша Липчинский и Леня Трощиненко — покидают последний лагерь, унося с собой три верёвки и «железо», необходимое для обработки первого жёлтого пояса.

Задание сегодняшнего дня:

• Пройти весь пояс
• Организовать ночёвку на узкой полке, видимой в трубу

Холодное раннее солнце уже осветило путь. Длинные утренние тени медленно уменьшаются, подтверждая нарастающую крутизну склона. Стоп. Беринрунд. Мост. Мы привыкли видеть мосты горизонтальные. А этот больше напоминает разведённый ленинградский мост. Близкие берега беринрунда разошлись по высоте на 20 м.

Помогают кальгаспоры, но они легко срезаются на крутом льду. Наверху — крюк. Оставляем здесь верёвку для прохождения остальных, у них тяжёлые рюкзаки.

При подходе к скалам видно, что сложное лазание начнётся с первого же метра.

По давно сложившейся традиции первая верёвка принадлежит Саше Липчинскому. Уже через 15 метров становится ясно, что начало маршрута гораздо сложнее, чем казалось снизу: монолитные скалы образуют отвесный внутренний угол, трещин для крючьев очень мало. Сменив «Вибрам» на галоши, Саша уходит во внутренний угол. Из-за отсутствия трещин, вне сомнения, у некоторых рука потянулась бы за шлямбуром. И пока такой ход обсуждается внизу, верёвка медленно ползёт сквозь четыре рукавицы — страховка в четыре руки.

Много лет ходит Саша в команде на сложнейшие восхождения, но ни одного расширяющегося крюка не было им забито ни разу. А верёвка всё ползёт и ползёт. Метры складываются в десятки.

Фото 6. Сменив «Вибрам» на галоши, Липчинский входит во внутренний угол. Позже мы поняли, что термин «внутренний угол» ничего не проясняет, так как весь маршрут состоит из внутренних углов.

Лесенка всё ещё торчит из заднего кармана. Здесь она бессмысленна — крючья через 8–10 м. Внутренний угол заканчивается карнизом, под которым удивительно ровная, хотя и заваленная огромными камнями, площадка 2 × 2,5 м.

Снизу подходят к скалам четверо. Выясняется, что Бакуров плохо себя почувствовал — принято решение срочно отправить его вниз с одним из наблюдателей.

Очень жаль — Слава был участником почти всех серьёзных восхождений команды, и трудно представить организацию работы на стене без его спокойного, но всегда деятельного участия.

Пока Липчинский с Логачёвым уходят выше, в обход карниза, чтобы снова попасть во внутренний угол, по перилам на площадку поднимаются ещё двое, и начинается вытягивание двух специальных мешков с грузом. Личное снаряжение у всех за плечами в рюкзаках весом 7–8 кг — такая тактика применяется в команде, начиная с восхождения на Бодхону в 1971 году.

Верёвка сложнейшего лазания — и Липчинский заканчивает прохождение первого пояса. Но выйти сюда всем уже не успеть — ночевать будем под карнизом. В это время там идёт расчистка площадки. Палатки поставить нет никакой возможности — площадка обрывается отвесными стенами. По 0,7 м² на человека, плюс снаряжение, продукты, кухня. Залезаем в палатки, как в мешок, полусидя, заполняя всю полку и опутав себя сложной системой самостраховок. Спали очень плохо из-за тесноты.

На этой площадке оставлен первый контрольный тур.

31 июля 1973 г.

Просыпаемся рано — около 6:30, на стене солнце (правда, оно и уходит уже в 13:00). Около 8:00 уходят по перилам

Фото 8. Заканчиваем первый пояс опять по внутреннему углу со ступеньками — «наоборот».

Фото 10. Камин — и тот с пробкой. Серёже Калмыкову приходится уходить на правую стену. Калмыков и Трощиненко с расчётом пройти стометровый камин. При работе сталкиваемся со сложностью, характерной, как потом оказалось, для всего маршрута: последний должен зачастую повторять работу первого — пролезать сложные траверсы, обходы карнизов и т. д. В особенности это касается всех выходов из-под карнизов, где нагрузить верёвку последнему нельзя из-за больших «маятников».

Пройдя около двух верёвок по крутым, разрушенным и ступенчатым скалам, Калмыков полностью скрывается в камине. Стенки гладкие, приходится идти каминной техникой — хоть снимай учебный фильм.

В конце камин заткнут огромным камнем; Калмыков выходит на правую стенку, обходя пробку (фото 10).

Новые ботинки, пошитые специально к этому сезону, прекрасно держат на мелких зацепках. Часто встречаются трещины. Сложное, но приятное лазание.

Верхняя часть оказывается не камином, а наклонной расщелиной в стене. Здесь при прохождении по перилам сверху в расщелину от малейшего движения верёвки стекает поток мелких камней, так что двигаться приходится под непрерывным градом — радует только отсутствие камней большего размера.

Кто был на Чатыре, прекрасно помнит его камины:

• Монолитные стены с мелкими зацепками,
• Торцевая стена из рыжей, очень сыпучей породы, которая буквально течёт осыпью от малейшего прикосновения,
• Ни забить в неё крюк, ни зацепиться за неё нельзя.

Такого же характера камин и на этом маршруте.

Пока вытягиваем свои транспортировочные мешки, Калмыков пытается пройти ещё верёвку, надеясь на лучшую ночёвку. Здесь, над расщелиной, нам явно придётся ночевать по одному — по двое.

Пройдя 20 метров по отвесной стене, Калмыков упирается в карниз. Для его обхода слева потребовалось бы не менее 5 шлямбурных крючьев. Желание обойтись без них заставляет

Фото 12. Желание обойтись без «шлямбурной» работы заставило нас искать иные пути обхода карниза. Правее, в 15 м, идёт расщелина, сначала широкая, потом переходящая в трещину; и хотя стена там явно нависает, решаем предпринять попытку пройти по ней — видно, что в худшем случае это грозит применением лестниц. Но это уже завтра, а сейчас переходим к строительству, которое завершается созданием четырёх площадок.

Далее:

• Двое будут спать по одному,
• Троим удаётся сесть в палатке,
• Двое лягут на узкой полке над стеной, натянув свои самостраховки.

К этому времени ветер, постепенно усиливающийся с середины дня, достигает ураганной силы, несёт мелкие камни, сдувая их со стены выше нас. Ночью практически не спали. Несмотря на восточную ориентацию стены, очень холодно — стена не успевает прогреваться с 7:00 до 13:00, даже если светит солнце.

На этой ночёвке столкнулись с новой трудностью:

• Только в щели обнаружили небольшой кусок льда.
• Половину израсходовали,
• Половину оставили на следующий день.

Скорее всего (как и оказалось), на следующей ночёвке нет льда, и нам придётся поднимать его в мешке отсюда.

1 августа 1973 г.

Точно по намеченному вчера маршруту движется вверх Липчинский. Ветер не ослабевает, мёрзнут руки, сидящие внизу заворачиваются в палатки, одевают весь «пух», который есть. В течение трёх часов все наблюдают за работой Липчинского, используя свободное время, латают вытяжные мешки. Впервые дважды понадобилась лесенка Саше, чтобы пройти верёвку нависающих скал — поистине виртуозная работа, за которой просто приятно наблюдать. «Перила» свободно висят в воздухе, раскачиваясь на ветру — к такому состоянию свободного парения все уже привыкли — любой выход из-под карниза заканчивается этим аттракционом. Выйдя наверх, мы попадаем на узкую прослойку песчаника, странным образом вклинившуюся в монолитную стену. Местами слой разрушен, образуя как бы полутуннель в стене, по которой мы попадаем на полочку. Её удаётся расширить, врубившись в стену, здесь решаем ночевать, так как над нами «Большой карниз», видимый невооружённым глазом ещё снизу. По расчётам, прохождение его потребует обработки. Пока рубим ледорубами песчаную скалу, Зайончковский выходит вперёд обработать вход во внутренний угол под карнизом. После 10 метров отвесного внутреннего угла стоит заглаженная плита с редкими зацепками, по которой нужно пройти 15 метров. Трещин нет — и здесь появляется единственный шлямбурный крюк, забитый на маршруте. Дойдя до внутреннего угла, Зайончковский закрепляет верёвку и спускается на ночёвку. Удобная сидячая ночёвка, скрытая под карнизом, очень приятна. Неизвестно, удастся ли пройти серый пояс с Большим карнизом на следующий день. Лёд, поднятый с предыдущей ночёвки, снова делим пополам — ни вправо, ни влево не видно полок, на которых можно было бы пытаться найти лёд, а выше — карнизы и нависающие стены. Отсутствие снега, льда и даже сосулек можно объяснить не только большой крутизной маршрута, но и высотой его. Выпадающий здесь снег не тает в нежарких лучах утреннего солнца и сдувается сильными ветрами, дующими практически постоянно. О средней температуре дня хорошо говорит тот факт, что лёд, пролежавший 3 дня в мешке, не только не растаял, но и не намочил мешка.

2 августа 1973 г.

На обработку внутреннего угла под Большим карнизом уходят Юра Логачев и Леня Трощиненко. Первые 10 метров участок проходит исключительно на лестницах — участок сильно нависает. Дальше

Фото 17. Вход во внутренний угол под Большим карнизом. Выше трещин нет — там-то и появляется шлямбурный крюк Саши Зайончковского. Трещина расширяется, становясь слишком широкой для крючьев (3–4 см), но оставаясь крайне неудобной для лазания.

После некоторых колебаний, поборов желание использовать шлямбур, Юра переходит на свободное лазание и подходит под потолок, выступающий метров на 8. Забив на 10-метровом участке один крюк, он закрепляет верёвку. По отвесной правой стене угла виден выход из-под карниза, где угадывается небольшая полка. Туда, в самом крайнем случае, можно передвинуть ночёвку.

Лазание сложное, по мелким зацепкам. Нужно отметить, что каждый пояс ЮВ бастиона имеет свой рельеф, характерный для скал данной породы. Так что в смысле техники лазания мы имели полный набор:

• от блочных скал с широкими расщелинами
• до заглаженных плит с микроскопическими зацепками.

Выше Большого карниза вперёд выходит Трощиненко. Наверху, в 100 метрах светится на солнце ледовый карниз — это нас радует, так как запасы льда подходят к концу, а карниз означает обилие воды. Появилась надежда на то, что сегодня удастся выйти на ребро. Путь к нему лежит через очередной внутренний угол. В верхней части он сильно нависает, но в левой стене виден глубокий камин. Видимо, придётся забираться в него. Нижнюю часть Трощиненко проходит прямо по углу и исчезает в камине. Вновь он появляется на свет только в самом верху под нависающим камнем, запирающим внутренний угол.

Выше скалы заглажены — вероятно, по этому углу весной сходит лёд с ребра — через камень Трощиненко выходит с величайшей аккуратностью.

Остаётся последний пояс чёрных скал, который снизу казался нам разрушенным. Вблизи он оказывается монолитным и гладким, к тому же крутым.

К 16:00, преодолев последний 30-метровый внутренний угол со льдом, Леня выходит на ребро.

Фото 19. На перилах под Большим карнизом. У крюка... (см. след. фото) Отсюда, на 100 метров, организуется вытяжка транспортировочных мешков. На черепицеобразных скалах ребра мы имеем первую лежачую ночёвку. Увы, несмотря на удобные площадки, спали плохо — по-видимому, сказывалась высота (6100 м) и холод.

3 августа 1973 г.

Юго-восточное ребро п. Таджикистан представляет собой несколько скальных ступеней, соединённых ледовыми гребнями, так что тактика движения полностью меняется. С ночёвки выходим поздно, давая себе отдых после стенной работы. В 9:30 связка Горенчук—Липчинский—Трощиненко уходит вперёд. Движение одновременное, с крючьевой страховкой; несколько участков потребовало переменной страховки. Лазание с «полновесными» рюкзаками даётся на большой высоте с трудом, темп движения не слишком велик. К 14:00 выходим на ледовый гребень, идущий к в. Таджикистан. По нему через небольшой провал к 15:00 выходим на вершину, представляющую собой огромное ровное снежное поле. Тур находится в дальней от нас части — все пройденные маршруты выходят либо с востока, либо с северо-востока. В туре обнаруживаем записку нашей группы под руководством Вадима Лурье, поднявшейся по маршруту Божукова (27–30 июля). Двое из этой группы сейчас с нашими наблюдателями.

Спуск по пути Саввона на плато 5100 м занимает около трёх часов. И вот уже нас встречают наблюдатели, в течение 5 дней следившие за каждым нашим шагом в подзорную трубу из лагеря «5200».

Переночевав на плато, снимаем лагерь, и к вечеру 4 августа ждём машину на дороге у кишлака Дридж.

Фото 24. Верхняя часть стены и начало ребра. Снято с восточного гребня п. Таджикистан. Нижняя часть стены закрыта Малым бастионом.

Фото 26. Юго-Восточное ребро, выводящее на предвершину пика Таджикистан.

Оценка маршрута

При оценке сложности маршрута на п. Таджикистан по ЮВ стене прежде всего следует отметить, что по характеру работы на стенной части этот маршрут попадает скорее в «технический» класс. Если отвлечься от того, что 650-метровая стена начинается на высоте 5450 м, а кончается на 6100 м, то сама по себе стенная часть представляет собой сложное восхождение «технического» стиля. Крутизна стены необычна для стен высотно-технического класса (более 80°), а протяжённость в полтора раза превышает протяжённость такого классического технически сложного маршрута, как путь Мышляева на Чатыре.

По общему мнению, сравнение стены с северной стеной Чатыре наиболее естественно, с той лишь разницей, что если для маршрута Мышляева характерным рельефом является камин, то для ЮВ стены — внутренний угол. По существу, весь маршрут состоит из последовательности внутренних углов, соединённых траверсами или выходами из-под карнизов.

Надо сказать, что такая протяжённость стенной части вовсе не означает, что маршрут по ЮВ стене «выпадает» из высотно-технического класса. Сравнение с такими маршрутами, как маршрут по центру ЮВ стены п. Энгельса (Мальцев, 1972 г.) или маршрут по центру стены п. ОГПУ (Худяков, 1972 г.), показывает, что наиболее крутые участки сосредоточены между отметками 5300–5400 м и 6000–6100 м. Так что ЮВ стена п. Таджикистан (с крутой частью от 5450 до 6100 м) с учётом общей высоты вершины и связанных с высотой трудностей вполне вписывается в высотно-технический класс.

Сложность лазания на всей стенной части маршрута, за исключением трёх верёвок, может быть отнесена к 6Б кат. сл.

Техническая сложность ребра, выводящего на гребень п. Таджикистан, находится в пределах 5-й кат. сл. В целом, маршрут по Юго-Восточной стене пика Таджикистан, по центру Большого бастиона, несомненно соответствует 6Б кат. сл.

Капитан команды: Ю.А. Логачев

Старший тренер команды: Ф.Н. Житенев

Tabelle der Hauptmerkmale der Route zum Gipfel des Pik Tadschikistan 6565 m über die Südostwand

Höhenunterschied 1250 m Gesamtlänge 1600 m Schwierigste Abschnitte 650 m Mittlere Steilheit der Wand 83° des Grates 50° (die Anzahl der Haken wird zusammen mit den „Perlon“-Haken angegeben)