Паспорт

1. Район — Алтай. Северный отрог хребта Южный Алтай.
2. Вершина — пик Памяти патриотов, 3926 м.
3. Маршрут — по северо-восточному гребню, 2А кат. сл., первовосхождение.
4. Перепад высот 500–600 м. Крутизна маршрута 25–35°. Страховка через ледоруб.
5. Ходовых часов — 5,5 ч.
6. Состав группы: Власов В.А. — МС. Семенов С.А. — 1-й сп. разряд. Танкова М.В. — 1-й сп. разряд. Уткина В.В. — 3-й сп. разряд. Горбова Г.М. — 3-й сп. разряд.
7. Дата восхождения — 8 июля 2005 г.
8. Организация — группа московских ветеранов и барнаульских альпинистов.

www.alpfederation.ru ↗

Пик Памяти патриотов находится в районе стыка хребтов: хребет Южный Алтай, хребет Сайлюгем и хребет Монгольский Алтай.

Этот узел расположен на территории Кош-Агачского административного района Республики Алтай.

Проезд по Чуйскому тракту до районного центра Кош-Агач. Затем на юго-запад примерно 70 км по гравийной дороге, идущей в Джазатор. Затем по грунтовой дороге, минуя перевал Теплый Ключ 3304 м, до Аргамджи — примерно 60 км.

Далее — движение группы на юг. Подход занимает 1–2 дня. Встречаются болота — даже на склонах — лежащие на вечной мерзлоте. В зависимости от количества воды в реке Аргамджи и ее притоках увеличивается время на поиски бродов.

Вершина — высота 3926 м — расположена в северном отроге хребта Южный Алтай и по форме напоминает усеченную пирамиду.

Восхождение совершено по северо-восточному ребру. От бивуака по снежникам и моренам подходим под ребро и справа-налево выходим на снежно-ледовый гребень (фото 1). Далее движение на кошках, в связках. На гребне тонкий слой снега с выходами льда. Характер гребня хорошо виден на фото 2. Вершина представляет собой снежный купол с выходами скальной породы (фото 3 и 4).

Спуск по пути подъема. Погода во время восхождения была хорошей. Маршрут по состоянию на момент восхождения похож на традиционные маршруты 2А кат. сл.

Одной из целей восхождения была разведка района, маршрутов на ближайшие вершины.

На фото 5 и 6 — соседняя вершина — 4117 м и узловая вершина района — Таван-Богдо-Ула — 4104 м. На фото 7 — вид на юг в сторону монгольского Алтая.

фото 1. фото 2. фото 3. фото 4. фото 5. фото 6. фото 7. Вид на юг в сторону монгольского Алтая.

Дальше фотоаппарат застыл, и фотографии, характеризующие следующие этапы восхождения, сделать не удалось.

Приложение 1. Прилагается статья о восхождении, напечатанная в областной газете «Звезда», за 7 апреля 2001 г.

Увлечения

Ольга ЛУКАНИНА 48-67-30

Небывало трагичным выдался нынешний год для прикамских альпинистов. За зимние месяцы горы унесли жизни шестерых человек. Просто рок какой-то — в январе–марте штурмовать различные вершины вышло пять групп. Лишь одной из них, которой руководил Андрей Королев, удалось благополучно пройти весь маршрут, совершить восхождение на высшую точку Монголии гору Найрамдал (4374 метра) и вернуться домой.

Группа Королева была не совсем обычна по своему составу: в горы ушли трое, среди них — одна женщина, хотя минимальное число для похода такой кат. сл. — шесть человек. Первоначально и планировалось идти вшестером, однако в последний момент трое отказались. А Андрей Королев, Игорь Широков и Людмила Бажукова посидели, подумали, взвесили все «за» и «против» и решили: осилим! Цель была тем заманчивее, что никто из пермских альпинистов на Найрамдал еще не восходил.

Разговор с Андреем мы начали с трагической ноты — у всех пермских альпинистов тяжело на сердце от понесенных утрат…

«Я знал, что группа Александра Шавровича уехала на Эльбрус. Она прошла самое сложное место, стену Кюкюртлю, — зимой это еще не удавалось никому.»

Альпинисты поднялись выше стены и прошли 300 метров по высоте. Там и нашли их лагерь и два тела… Пока можно только предполагать, что случилось…

На место трагедии в марте ездили трое наших, пытались снять тела — но буран не стихал. Попытки и поиски остальных членов группы будут продолжаться. (Как нам стало известно, вице-губернатор Прикамья Валерий Щукин взял поисковую операцию под свой контроль и обещал полное содействие вплоть до организации вертолета. — О. Л.).

Другая группа в это же время ходила на Белуху, но не смогла на нее подняться из-за непогоды. Потери понесли обе группы туристов (одна из Чайковского) на Кадаре… Я не помню еще такого трагического года для пермских альпинистов.

У нас все прошло нормально, даже на редкость спокойно, без экстремальных ситуаций.

«Андрей, не страшно ходить в горы? Ведь никто не знает, что там ждет…»

«Конечно, страшно. Это же естественно. Если у человека нет чувства страха — он просто ненормальный. Смелый — не тот, кто ничего не боится, а тот, кто преодолевает страх. И тут много зависит от конкретных ситуаций. В горах надо быть просто осторожнее, уметь правильно оценить ситуацию, принять решение. И помнить, что альпинизм — это не война с горами.»

«А покорение вершины — вознаграждение за все?»

«Слова «покорить» мы стараемся избегать. Потому что после него будет уже страшно на эту гору идти — она может как-нибудь наказать. Местные жители верят, что каждая гора живая, в ней есть свой дух. Я тоже в это верю. Поэтому с горой нужно дружить, просить разрешения на нее взойти. А с вершины открываются изумительные, неописуемые виды. И ты чувствуешь себя сверхчеловеком, потому что находишься в этом пространстве, ты частичка этой мощи и красоты. Этого чувства никак не передашь ни через фотографии, ни через видеосъемку. И еще — есть чувство твоего огромного морального удовлетворения. Что ты смог это пройти! Доказал сам себе — могу!»

«Что вам и удалось в этот раз… Расскажи поподробнее, как проходило восхождение?»

Наша основная цель была гора Найрамдал, вторая вершина на Алтае (первая Белуха). Летом идти туда сложнее — надо оформлять визы. Зимой с этим проще — температура минус 40, вьюги, бураны, плохая видимость — никому мы в этом месте не нужны. Даже пограничники нам сказали, что зимой в этом месте еще никого не было. За заставой Аргамджи идет огромный хребет «святая гора» Таван-Богдо-Ула (4082 метра). На ней находятся границы трех государств — Китая, Монголии и России. И на эту гору, имея пропуск погранзоны, с нашей стороны идти можно.

Я немного обхитрил пограничников. Вершину. А как на нее попасть? Подняться на перевал, ведущий в Монголию, и идти по гребню. Мы поднялись, сходили на вершину, спустились в Монголию, пересекли самый большой ледник на Алтае и поднялись на высшую точку — Найрамдал…

Обратно шли другой дорогой, по пути поднимались на другие вершины. Вот что нам удалось: впервые совершили зимнее восхождение на Таван-Богдо-Ула, прошли восемь перевалов, из них — три первопрохождения. По этим перевалам еще никто не ходил, мы дали им имена и определили кат. сл. Перевал восточнее горы Таван-Богдо-Ула назвали Таван-Богдо-Ула-Восточный, затем перевал в том же хребте назвали перевалом Пермских туристов, и перевал на плато Укок между реками Аргамджи и Жумалы назвали перевал Аргамджи. Они еще нигде не описаны — будем делать описание маршрута восхождения и посылать его во Всероссийскую федерацию альпинизма. Там перевалы и вершины зарегистрируют, нанесут на карту.

Кроме того, мы побывали на шести хребтах — Сайлюгем, Южный Алтай, Монгольский Алтай, плато Укок, Южно-Чуйский хребет, хребет Жумалыкыр.

«А как определить, что именно вы — первопроходцы?»

«Обычно группы — те, кто где-то побывал впервые, ставят туры из камней. Вкладывают в них записку. Таких туров мы не видели. Поставили свои — что прошли здесь, оценили такой-то кат. сл. (они все не сложнее 2Б). А вот с Найрамдала мы сняли записку тульских альпинистов — они там побывали до нас. И тоже оставили свою.»

«Андрей, слава Богу, что ваше последнее восхождение прошло без происшествий. А вообще какая в твоей судьбе была самая экстремальная ситуация?»

«Когда она случается, ты не думаешь о том, что она экстремальная. Действуешь по наитию. А самая запоминающаяся… Это было на Памире в 1998 году. При спуске с перевала (6000 метров) видимость была нулевой. Мы шли в связке четыре человека, я — второй. И первый сорвался. Я попытался закрепиться ледорубом, но его вырвало, я тоже полетел. Думал, третий человек зарубится — там женщина шла. Но нет. И третий полетел, и четвертый… Летим — ничего не видно, непонятно, где верх, где низ, куда втыкать ледоруб, не знаешь… Хорошо, удачно приземлились. У меня шапка слетела, к счастью, не солнцезащитные очки — а то бы можно было сразу ослепнуть. Но пока летел — распорол ледорубом себе ногу. Потом зашили, я шесть дней жил на леднике в палатке до тех пор, пока не смог идти…»

Вспоминается и буран на Полярном Урале, за Северным полярным кругом. Ветер был такой силы, что отрывал и протаскивал на несколько метров вверх — нам даже удалось на перевал подняться без «кошек». Потом этот ветер унес у нас два рюкзака, «кошки», веревки, внутренний слой палатки…

«После таких ситуаций очень радостно возвращаться домой — понимаешь, что дом — это самое что ни на есть лучшее место на земле!»

«А что в планах на будущее?»

«Летом хочу сходить на Заилийский хребет, семитысячник пик Ленина.»

«А мечта есть?»

Она у меня появляется перед конкретным походом. Хочу в Гималаи — но пока еще рано, надо сходить на наши семитысячники…

Да, можно сказать, у Андрея все еще впереди. Несмотря на 24 года, его уже можно считать опытным альпинистом. В обычной жизни он ветеринар, работает преподавателем в сельхозакадемии (ведет патфизиологию), даже успевает заниматься научной работой. Кроме того, в спортивно-патриотическом клубе «Витязь» ведет секцию туризма, выживания и медицины, увлекается фотографией. К походам прикипел еще в старших классах школы, а вот альпинизмом начал заниматься пять лет назад и уже, как можно легко понять, не представляет без гор жизни. Очень верит в Бога. И утверждает, что он ему помогает — есть такой внутренний голос в критические моменты в горах. Когда кто-то вдруг подсказывает, какой дорогой идти. Ведь не зря даже старшие товарищи выбирают его руководителем группы! Самое важное в жизни, считает, воспитание духа. И, как говорится, дай ему Бог удачи во всем!

Ольга ЛУКАНИНА 20357