71. ОПИСАНИЕ ВОСХОЖДЕНИЯ НА ВЕРШИНУ МАРИЯ ПО СЕВЕРО-СЕВЕРО-ВОСТОЧНОЙ СТЕНЕ

Первопрохождение

Ориентировочно 5Б кат. тр.

Маршрут пройден сборной командой ЛОС СДСО «Буревестник» Житенев ФАНСКИЕ ГОРЫ 1968 г.

3. МАРШРУТ ВОСХОЖДЕНИЯ НА СЕВЕРО-СЕВЕРО-ВОСТОЧНУЮ СТЕНУ В.МАРИЯ

4. Первый Пояс Вершины Мария

Рельеф плохо виден из-за водяного занавеса, всё время качавшегося перед стеной, но это даёт представление о крутизне.

III. Данные о маршруте. Известные до совершения восхождения

Массив Мария расположен в центре Куликалонской стены и включает в себя три вершины: Главную (~5000 м), Узловую (4870 м) и Западную (4700 м). На восток от Главной находится высшая точка Куликалонской стены в.Мирали (5150 м). На запад гребень заметно понижается, но простых путей подъёма на него практически нет. На север от Узловой отходит короткий гребень, в котором стоят две вершины: Ташкентец и Флюорит. С с-запада от Марии лежит Куликалонское озеро, а с с-востока — озеро Дюшаха.

Большой спортивный интерес представляет северная стена на Западную Марию. Это чистый отвес 80–90° протяжённостью около 800–900 м. Главная вершина имеет высоту порядка 5000 м н.у.м. и смотрит на северо-северо-восток треугольной стеной. По данным Н.В. Погануцци, высотная отметка у основания стены 3040 м. Слева и справа от стены находятся висячие ледники. Стена представляет собой три ярко выраженных скальных пояса, разделённых двумя горизонтальными снежно-ледовыми полками (50–100 м).

Первый пояс сложен из сравнительно твёрдых пород (мрамора). Высота его от 200 до 300 м. Весь пояс нависает так, что падающая сверху вода почти нигде не касается скал. Пояс изобилует карнизами, доходящими иногда до 15–20 м. Мы выбрали для себя наиболее короткий и сухой вариант подъёма.

Второй пояс представляет собой довольно крутую стену из непрочных известняков. Средняя крутизна градусов 70–75°. Протяжённость около 900 м, из них метров 250 очень сложного лазания. Порода мягкая.

Третий пояс крут 85–90°. Лазание облегчено тем, что породы здесь крепкие. Протяжённость около 500 м. Предвершинная башня сложена из красных известняков, таких мягких, что порода иногда рассыпается в руках. Из-за этого вода, текущая под ним, окрашена в красный цвет. На север башня смотрит вертикальной стеной, протяжённостью порядка 400–500 м. Качественную страховку в такой породе организовать очень сложно, поэтому мы эту башню обошли справа по льду и скальным стенкам. Вход на вершину (последние 40 м) несложный.

За время наблюдения на маршруте не было замечено ни одного камнепада.

5. Средняя Часть Стены и Предвершинная Башня в Мария

27 июля 1968 года

Сегодня мы покидаем базовый лагерь на озере Дюшаха. Дюшаха — в переводе означает озеро «Двух королей», точнее — «Двух шахинь», т.к. оно лежит у подножья двух вершин, носящих женские имена. Это Мирали и Мария. Вершины обращены к нам двухкилометровыми стенами, которые соединены между собой ожерельем ледопада. Но пора уже заканчивать с лирикой.

С нами уходит Леша Трощиненко, который будет вести наблюдение. Через день к нему присоединится Тихвинский С.Б., закончив к тому времени врачевание немецких альпинистов в соседнем базовом лагере.

Нас провожают несколько человек, только что вернувшихся с траверса. Так, не спеша, за разговорами, мы вместе идём до морены. Уже видна наша палатка, поставленная в дни наблюдения за стеной. Прощаемся с провожатыми: последние напутствия, пожелания хорошей погоды.

Через час мы у палатки. Не спеша распаковываем рюкзаки, укладываемся с комфортом, здесь нам спать две ночи, а выспаться надо на неделю вперёд.

Леша принёс незапланированный продукт, и мы ужинаем по «земной» норме. После ужина короткий техсовет решил: завтра на обработку идти Саше Зайончковскому и мне, Житеневу. Задача — подойти к истокам водопада. Для этого надо пройти бастион и два карниза. Снаряжение уложено в рюкзаки, вопросов нет, идём спать.

28 июля 1968 года – день первый

В пять утра нас будят, кормят, выпихивают из палатки, а сами ложатся досматривать сны. Делать нечего, надо идти. Идём. Сначала по осыпушке, потом по снежнику. Скальный бастион встаёт сразу, без всяких переходов, стеной. В предрассветных сумерках скалы поблёскивают тоненькой корочкой льда, но вода замёрзла не везде.

Первая сороковка хоть и крута, но больших трудностей не представляет — попадаются хорошие зацепки. Вот только руки мёрзнут.

Небольшая полочка подводит к узкому вертикальному камину (уч. R1–R2), по стенкам которого течёт вода. Пока пробовал заклиниться — промок. Узко: тело влезает только наполовину. Пришлось отказаться от этой затеи и повесить лесенки.

Левая стенка камина постепенно переходит во внешний угол. Угол кончается широченной полкой 15–20 м, на которую с самого верху летит водопад. Нахохлившись, ныряем в него и укрываемся под стеной. Девять часов. На обработку бастиона ушло три с лишним часа.

Перекусили. Осмотрелись. Над нами внутренний угол с широкой трещиной на стыке стен (рис. 7). Обе стенки нависают; правда, правая меньше. Все зацепки «вверх ногами». Для экономии крючьев Саша Зайончковский встаёт мне на плечи и забивает первый крюк этой верёвки, затем стандартная программа: карабин, верёвка, лестница, самостраховка, так 25 м.

Потом несколько полегчало — угол перешёл в вертикальную стену — стало возможно хоть немного пройти лазанием. Но тут новое осложнение: не хватило широких крючьев. Саша бьёт шлямбур, закрепляет на нём верёвку, и я на ней поднимаюсь выбивать клинья. Говорят, 13 число несчастливое, и я, хоть и не верю в это, но на тринадцатом крюке ломаю молоток. С дюжиной железок спускаюсь обратно, чтобы продолжить страховку первого. На сложных участках у нас первый всегда тянет свободный репшнур, пристёгнутый одним концом к поясу. За него-то Саша и выбил крючья.

Ещё десяток метров — и верёвка кончилась. У нас над головами — потолок первого карниза. Второй час дня, солнце уже скрылось за горой. Прохладно.

Небольшой откол под карнизом позволил сменить ведущего. При преодолении карниза пришлось забить два шлямбурных крюка.

Выхожу из-под карниза на лестницах на небольшой выступ (рис. 8). При забивке в него крюка половина выступа отвалилась и улетела вниз, нигде не коснувшись скал. С выступа влево-вверх уходит крутая приступка. Зацепки мелкие, а трещин почти нет. Медленно продвигаюсь по ней приставными шагами, стараясь влипнуть в стену. Наконец, у небольшого откола заклинил колено и отдышался. Саша снизу кричит, что пора вниз. И правда – 5 часов вечера. Забил лепесток, подёргал и забил шлямбур. Спускаться-то ведь самим! Посмотрел, что там впереди, думаю, проедем. Закрепил верёвку и на схватывающем начал пятиться назад.

В восемь часов мы уже пили чай, засунув ноги в мешок и напялив на себя сухие пуховки.

29 июля 1968 года – день второй

Сегодня впереди идёт Кирилл Павленко. Его задача — подойти к истоку водопада и, если возможно, попытаться его пройти; если нет — искать подходящее место для ночёвки.

В двойке с Юрой Горенчуком они уходят в пять утра, захватив с собой только личные вещи. Наша двойка, поспав ещё пару часов, сворачивает бивак. Оставляем спальные мешки, кружки, второй фотоаппарат. Пытаюсь выбросить сухой омлет и молоко, но встречаю сопротивление.

Как ни облегчались, всё равно осталось 45–46 кг, которые нам сегодня придётся поднять на стену.

В девять часов уходим. Руководитель великодушно разрешает Леше поднести свой рюкзак. На снежнике прощаемся. Уже без всякой надежды Леха говорит: «Парни! Взяли бы меня на гору!» «А кто будет наблюдать?» «Ну лёгкого вам рюкзака!» «Спасибо», — говорим мы и, взвалив на себя «абалаки», начинаем тяжело дышать, направляясь под стену. Работа у нашей двойки сегодня адская.

Саша вылезает на верёвку и по команде «Ух!» начинает тянуть рюкзаки. Я иду снизу и подталкиваю, затем возвращаюсь за другим.

В это время первая связка уже прошла навешанные вчера верёвки и начинает стучать дальше. Кирилл по внутреннему углу поднялся ещё на 10 м вверх и принял туда Юру. Над ними второй большой карниз. По нашим наблюдениям его нужно обходить слева, чтобы попасть к внешнему углу. Этот 15-метровый траверс был самым сложным куском в этот день (уч. R7–R8).

После траверса начался внешний угол, немного нависающий, но на нём попадались хоть какие-то зацепки. Угол кончился горизонтальным сколом, на котором лежал расчленённый каменный блок. Ступень расчистили. Получилась скамья на троих, четвертому сделали сиденье из ледорубов и пенопласта.

Надёжных трещин не было, пришлось здесь забить два шлямбурных крюка для страховки. Последний рюкзак вытащили в девять часов. Вынули зелёную ракету и пальнули. Над нами третий карниз. Падающая с него вода пролетает от нас в трёх метрах, и для того, чтобы напиться, закидываем каску на 40-метровом репшнуре куда-то далеко вправо-вниз.

Поклёвки и добыча:

Четыре «поклёвки» и полкастрюли еды.

На полке тесно, как в поезде, идущем из Кузнечного 2-го мая, поэтому рассаживались и пили чай часа два. К полуночи, угомонившись и накрывшись палаткой, попытались дремать. Интересно, должно быть, выглядит снизу ряд из восьми наших триконей.

30 июля 1968 года – день третий

Малая высота ночёвки дала себя знать утром. Водопад не прекратился, несмотря на холодную ночь, лёд намёрз только на скалах, обсыпанных замёрзшими брызгами и водяной пылью. Первым надоело дрожать Горенчуку.

9. Характер скал второго пояса Видны три человека

Юра Горенчук проходит небольшой карниз (уч. R16–R17).

В пять часов, растолкав нас, он вызвался принять холодный душ. Энтузиастов было мало и, не встретив большой конкуренции, он через полчаса, позвякивая промёрзшими железками, сделал первый шаг к водопаду.

С вечера было пройдено влево-вверх метров десять, но сейчас эта верёвка замёрзла колом, и Юра взял другую. Открывая карабины молотком и закладывая в них новую верёвку, он лез, держась за обледенелую, как за поручень. Но вот перила кончились, надо делать шаг из-под карниза под ледяной душ. Не знаю, считал ли он про себя перед этим до трёх, но шаг он сделал, сначала один, а потом ещё 30 или 40.

Трудные шаги по вертикальной стене, местами покрытой льдом, когда надо бить крючья, а ничего не видно — по очкам течёт вода. Вода, вода... она падает на голову, она в ботинках, в карманах, в рукавах. Сухой осталась только макушка под каской.

Больше часа так закалял себя Горенчук. Но вот, наконец, мы слышим «Вышел!», и верёвка на полчаса замирает. Как выяснилось позже — он отогревал руки.

Мы пока укладываем рюкзаки и оставляем контрольный тур. Затем быстро, как только это возможно, проходят под водой Кирилл и Саня. Втроём они вытягивают рюкзаки. Фёдор идёт последним, выбивая крючья. Жалко бросать — титан ведь. Наверх он выходит еле поднимая ноги. Набрал полные голенища воды. Горенчук: «Я ведь кричал — растяните манжеты!» Фёдор: «Я не слышал».

На площадке, куда мы вылезли — рай. Места — хоть играй в настольный теннис. Сухо, жарит солнце. Ведь уже половина одиннадцатого. Разделись догола, вещички развесили на верёвке, а сами сидим завтракаем.

В одиннадцать под стенку пришёл Свет, мы ему скинули тюк со снаряжением, которое нам больше не понадобится. Пролетев четверть километра в свободном падении, тюк шмякнулся на снежник.

В полдень, согревшись и обсохнув, мы трогаем дальше. Первым идёт Саша Зайончковский. Пройдя вправо-вверх простую 10-метровую стеночку, выходим на снег. На снегу попадаются скальные островки, в которые забиваем страховочные крючья. Но вот и второй пояс. По непрочным скалам поднимаемся две верёвки вверх до маленького снежничка, проходим по нему полверёвки вправо и попадаем в длинный внутренний угол, кончающийся заглаженным мраморным розовым зеркалом. При выходе из угла пришлось повесить несколько лестниц, т.к. последние метров шесть нависали. Здесь же снова снимаем рюкзаки.

Саша, как муха, ползёт по зеркалу: сначала вверх (15 м), потом влево (10 м), и снова вверх (10 м) (уч. R16–R17).

Выход с зеркала лежал через маленький карниз. Не успев ещё отдышаться, он уже щёлкает своей «Сменой» (фото 9). Несправедлива судьба к людям: бессменный фотограф группы на всех не смог представить для отчёта собственную фотографию.

На сегодня вся тяжёлая работа кончилась, осталось страверсировать по полке влево до широкого внутреннего угла и по нему подняться вверх, чуть вправо. Здесь, в стенной нише, долго выкладываем ночёвку, стараясь не помять горные незабудки, которые Вы видели на обложке. Ночёвка что надо: вода, крыша над головой и можно полностью вытянуться.

31 июля 1968 года – день четвёртый

Спим как сурки до половины восьмого. Разбудило солнышко. Начальник готовит завтрак и собирается сегодня идти первым. Через час выступаем.

Несложный выход на гребень и по нему прямо во внутренний угол (уч. R20–R21). Угол местами встаёт коротенькими стенками, кое-где блестит ночной лёд. Кончается угол под нависающей стеной, с которой свисают огромные сосульки. Солнце всё жарче. Иногда сосулька падает, с шуршанием разламываясь на куски размером в полкирпича. И плохо тому, кто не успел, как черепаха, втянуть голову в живот.

Из-под стенки трудный выход по расщелине вправо-вверх. Но вот расщелина переходит в трещину. Фёдор оставил рюкзак и перешёл на лестницы. Семь метров — семь крючьев. Заглянул за угол, а там полка. Хорошо! Ещё 10 м приличного лазания вверх — и он выходит на развалюшный гребень.

По нему полсотни метров — и выходим на снег. Снежный гребешок (70 м) приводит под стенку к началу длинной полки, идущей слева-вверх-направо. Порода здесь напоминает заглаженные бараньи лбы.

Быстро пересекаем подножье довольно приличного водопада (уч. R24–R25). Ещё 15 м почти по вертикали — и на полку. Здесь обедаем.

После обеда — несколько сложных шагов и попадаем на простые скалы, которые выводят через 100 м к началу второй снежной полки. Отсюда мы впервые увидели вершину так близко. Просмотрели варианты подъёма по третьему поясу и выбрали правый, т.к. слева иногда проскакивали камни, идущие с предвершины.

В этот день осталось пройти ещё около 100 м по снегу и льду до третьего пояса, что мы и сделали в последующий час.

За день намотались изрядно, поэтому большую площадку во льду рубить не стали. Спали полулёжа.

1 августа 1968 года – день пятый

Встали поздно. Долго не могли зажечь примус — оказалось, в нём кончился бензин. Флягу, из которой заправили примус, тут же выкинули. Всё легче. Позавтракали. Чем? Пожалуйста: кофе растворимый без осадка — 2,5 г, сахар — 4 кусочка, колбасы кружок толщиной 5 мм, столовая ложка паюсной икры, столовая ложка смеси ПКВ (мёд, грецкие орехи, слив. масло), две печенины, две ложки раскрошившихся сухарей.

Семь блюд. Ешь — не хочу.

На этой ночёвке мы оставили контрольный тур. Горенчук, страдавший животом, проглотил всё раньше других и рвётся в бой. Сегодня он идёт первым и без рюкзака — слишком круто. Пока мы укладывали рюкзаки, Юра прорубился по кромке скал и льда траверсом вправо на 30 м и залез в откол. Вверх видно на двадцать метров. Это потому, что основание последнего пояса немного нависает. Хорошо, что мы вчера просмотрели путь подъёма, а то могли бы залезть неизвестно куда.

Советуем Горенчуку надеть галоши. Не хочет. На этом потеряли немало времени. А галоши ему всё-таки надеть пришлось — стена заставила.

Маршрут по третьему поясу очень однообразен, но чрезвычайно сложен. Это вертикальная стена 400–450 м. Поэтому не буду её описывать, а приведу записи с маршрута этого дня.

1 августа

В этот день ракету я давал ещё стоя на лестницах. Через полчаса мы уже ставили палатку на хорошей площадке под стеной. Согрели суп. Чай не кипятим — экономим бензин.

Кирилл Павленко выбивает крючья под карнизом на второй верёвке третьего пояса. В левом верхнем углу лежит на 1500 м ниже ледник Мария.

Характерная крутизна третьего пояса.

2 августа 1968 года – день шестой

Сегодня встали рано. Предчувствие близкой вершины гнало вверх. Маршрут нынче выбирает Зайончковский. Где-то слева должен быть гребешок третьего пояса. Саша траверсирует верёвку влево вверх, перебираясь по бараньим лобикам с одного на другой, и выходит на гребешок. Теперь надо уходить по нему вправо, а то может сыпануть с предвершинной башни. Мы быстро проходим две верёвки по разрушенным скалам и подходим к вогнутому зеркалу красно-бурого цвета. Скалы здесь совсем другого характера — потрескавшаяся черепица, которую можно без усилия вынуть из стены рукой. Очень трудно найти надёжное место для страховки. Посовещавшись, мы решили предвершину обойти справа по гребню.

Выход на гребень был трудным и сложным. Сначала на зеркало ушло три часа — на нём оказались три нависающих ступеньки. В час дня перекусили под большим каменным карнизом и, пройдя под ним по крутой полке со льдом, попали в камин, который больше напоминал желоб со льдом на стенках.

Лазание было исключительно трудным. Тесно, ледорубом не размахнуться, скальный крюк забить некуда — всё обросло льдом. Трикони скользят. Идущие по перилам пользовались лестницами и зажимами, как на чистом отвесе.

После камина поворачиваем вправо, в обход зелёного жандарма и, пройдя две ледовые стеночки по 3 м, выходим по снежному гребешку на... склон.

Никакого гребня нет!! Есть очень крутой (65°) и длинный ледовый склон. На нём небольшие скальные островки. По ним Саша и выбрал путь. Лёд, вылетающий из-под его айсбаля, стучит нам по каскам. Когда шли по скальным островам, пришлось забить один шлямбурный крюк для страховки, т.к. подходящих трещин не было, а верёвки до льда не хватило. Предлагаем Саше смениться; не желает. Рубит и рубит. Прошёл 250 м, забил 21 ледовый крюк. До вершины — рукой подать. Но сегодня не дойдём... Ещё почти две верёвки неприятные.

13. Обход Вершинной башни. Выход на гребень, а затем на вершину.

Дальнейшего лазания по шиферу, где из-за одного неосторожного движения верёвки начинает жужжать рой камней, и мы на гребне. Всё!

Палатку ставим в углублении, чтобы поменьше дуло. Последняя наша ракета взлетает уже выше вершины.

3 августа 1968 года – день седьмой

Ночь была холодной и ветряной. Высота уже давала себя знать. Встали рано и, не завтракая, двинули на вершину. Там заманчиво грело солнце. Пройдя по гребню до вершинной башни, мы начали подъём. Вершинную башню из-за её разрушенности прошли без большого труда. В половине десятого вся группа собралась у вершинного тура.

Из алюминиевой капсулы извлекли записку группы немецких альпинистов, взошедших на Марию по северному ребру во главе с доктором.

Восхождение совершено! Достигнута цель, к которой мы готовились целый год! В туре оставляем записку и посвящение Виктору Егорову, в годовщину трагической гибели которого совершалось это восхождение. Это посвящение не только от нас, но и от всех участников сбора ленинградского «Буревестника».

В 10:00 начинаем спускаться через западную вершину. Там в туре нас ждал маленький сюрприз — две плитки шоколада и банка мяса. Спуск происходил по северному гребню на перевал Темир-Тау и занял одиннадцать часов. Спуск потребовал четыре спортивных спуска по льду и девять раз пришлось продёргивать верёвку на скалах.

Уже в темноте приходим в базовый лагерь. Нас встречают торжественно, как новичков — с кострами на тропе и с факелами. Несмотря на то, что в этом лагере уже кончились продукты, нас кормят до отвала. Даже достали где-то сигареты! Мы были очень тронуты.

Последний день восхождения закончился.

ТАБЛИЦА ОСНОВНЫХ ХАРАКТЕРИСТИК МАРШРУТА ПО УЧАСТКАМ

МАРШРУТ ВОСХОЖДЕНИЯ НА ВЕРШИНУ МАРИЯ ПО СЕВЕРО-СЕВЕРО-ВОСТОЧНОЙ СТЕНЕ ~5000 м (ФАНСКИЕ ГОРЫ)

ПЕРЕПАД ВЫСОТ МАРШРУТА ~2000 м СРЕДНЯЯ КРУТИЗНА МАРШРУТА ~74°

Спуск по пути 5А: Старт 11:00, финиш 21:30, 10 ч 30 мин. Девять верёвок с продёргиванием.

ЗА СЕМЬ ДНЕЙ ПОДЪЁМА: 83 ч 30 мин, скальных крючьев 257, ледовых 28, шлямбурных 9.

Всего страховочных: 294, и на 5-и ночёвках 25. Всего: 319.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА МАРШРУТА

1. Перепад высот маршрута: ~2000 м. Протяжённость маршрута: 2223 м.
2. Крутизна маршрута: 74°, причём:
3. Участки с крутизной более 90°: 93 м. а) Участки с крутизной 90–85°: 565 м. б) Участки с крутизной 80–75°: 490 м. в) Участки с крутизной 70–65°: 380 м. г) Участки с крутизной менее 65°: 695 м. Всего: 2223 м.
4. Для страховки и прохождения забито крючьев: Скальных — 257 Шлямбурных — 9 Ледовых — 28 Для организации пяти ночёвок — 25 Всего: 319.

ЗАТРАЧЕНО ВСЕГО НА ПОДЪЁМ 83 ч 30 мин.

• Маршрут Ф. Житенева (1969 г.)
• Маршрут А. Шабанова (1970 г.)