Г. Аграновский + 3 (19747)

14/VII. Разбудил Гера. Бульон, помидоры и чай в холле. Поднялись проводить Г. Соловьева, Б. Таланова и Люся Аграновская. Провожают до околицы. Ясно и прохладно. Хорошее настроение. 5 утра. На тропе вспоминается разное…

Под ледопадом между І и П Западной – чаепитие. Выходим в 10:30. В час – на плато под маршрутом. Бивак и обильная еда.

Дальнейший путь (Овчарова В., 40 к.т.) на І Западную идет:

• по плато до крутого и широкого лавинного выноса, расположенного с левой стороны Северной стены вершины Шхельда Западная;
• по крутому снежному склону лавинного выноса (камнепады!) трещину обойти справа и двигаться вверх вдоль скал стены до ручья;
• от снежного склона 8–10 м вверх по бараньим лбам вдоль ручья;
• затем 30–40 м по скалам средней трудности вправо на небольшую площадку…

Мы ясно видим путь Овчарова, но предпочитаем выйти на северный контрфорс І Западной. Справа, по широкому снежно-ледовому кулуару. У нас нет кошек (они на Ужбинском плато), но попробовать склон стоит. Плотный снег. Ступени бьются прекрасно – и за час мы с Валентином выходим на гребень. Завтра пойдем здесь! Возвращаемся к палатке, где Герман и Алик ждут нас. Чай. И вот первая ночь в четырехспальном мешке – удивительно свободно.

15/VII. Выходим в 5:00. Первыми Валентин и я. Выходя на гребень по вчерашним следам, видим, что Гера и Алик тоже уходят из кулуара – скоро солнце. В 13:00 начинаются трудные скалы – все-таки очень тяжелы рюкзаки у нас, за двадцать.

Оставлен малый репшнур. Наша веревка тоже стала перилами. Идем дальше на двойном репшнуре. Площадок нет. Оставив на очередном тяжелом участке репшнур, кое-как устраиваемся в ожидании второй связки. В 17:00 Ера подходит под нашу основную веревку. Там есть место для площадки, и мы спускаемся к нему с рюкзаками. Репшнур и веревка остаются на завтра. В 8:00 палатка стоит довольно прилично и съеден суп. Еще – чай. Хорошо засыпаем.

16/VII. Встаем в 5:00. Я с Валей ухожу. Гера с Аликом, сняв палатку, идут следом. Вчерашние веревки пройдены и Валя уходит дальше. Скалы легче не становятся. Когда же выйдем на перемычку? …

11:30. Мы с Валей у конца веревки, ждем вторую связку. Я поднимался дважды – со своим и Валиным рюкзаками. Второй раз, с выбитым промежуточным крюком, еле-еле. – Это камин с пробкой. До жандарма «Палец» – веревка. Подходят Гера с Аликом, и вот, через полверевки, мы, наконец, на теплой, южной стороне перемычки между «Пальцем» и І Западной. Косой спуск по полкам на юг и дюльфер направо – к перемычке, на которой мы оставили заброску. Мимо нее – на площадки. И пока Алик кухарит, мы трое идем и возвращаемся с заброской: джем, компот, каша и солянка в стеклянных банках, соленые огурцы, а вот сухарей почему-то нет. Удобный теплый бивак. Сон.

17/VII. Выходим в седьмом часу, точнее в 7:00 – после еды, выхода солнца (погода балует) и тщательного изучения маршрута. Гера взял на гору Наумова. Поменяли состав связок. Я и Гера уходим и идем первыми. «С перемычки 60–80 м вправо и вниз по осыпному кулуару. Из него траверс по простым скалам и осыпям влево к основанию узкого ледового кулуара, спускающегося с южного гребня Шхельды Западной…» В осыпном кулуаре ледок под тонким снегом, а кошек нет. Кое-где надо рубить ступени… Вылезаем на южный гребень вдоль ледового кулуара. Вершина.

В десятом часу двинулись по западному гребню ко Второй Западной. И через 2 ч – под ее взлетом на площадках. Под взлетом пожарили колбасу и сделали какао – надо облегчаться.

«…С перемычки вверх по простым и средней трудности скалам западного гребня П Западной. Все жандармы преодолеваются в лоб по скалам гребня (средней трудности). Скальный взлет вершины обойти справа с траверсом через крутой ледовый кулуар…»

Эти две веревки (5 крючьев) первым проходит Валя. Еще пара веревок – и мы на площадках. Погода портится. Над площадкой надо работать – долго выворачиваем огромный камень. Но вот и палатка стоит, и хорошо поели:

• каша
• чай
• суп
• чай Ночью снег, и утром не выходим – ждем солнца. Возня с примусом становится угрожающей. Связь с лагерем хорошая, а с ребятами Ю. Порохни на Ужбе («Импульс») связи все нет.

18/VII. В десятом часу, поев и подсохнув, выходим. Легкий спуск и трудная веревка льда – Валя. Вот и Вторая Западная! Карниз, легкий спуск – одна веревка, и начинаются скальные «изюминки». Валя – Алик, Гера – Я. Погода средняя. Набегают тучки. Осадки. Идем спокойно. Страховка, крючья, пару раз – перила.

Вот трудная веревка скального спуска. Я последний. Беру пример с Геры, иду кусками на двойной веревке, забрасывая ее за выступы, потом продергиваю. Гера виртуозно пользуется этим приемом. Говорит, что научился у И. Леонова. Подъем, и длинный (45 м) узкий снежный нож дугой приводит к ночевкам. Снег. 16:00. Ужин:

• Сосисочный фарш
• Какао

И мы с Валей идем навесить пару веревок на завтра. Одна веревка – подъем, другая – дюльфер на болгарском крюке. В минуты прояснения видна колоссальная южная стена. На Вторую Западную (наш запасной (или основной?) вариант подъема), лес жандармов. Стены впереди и сзади; не верится, что прошли, думается – как пройдем? Вчера впереди справа во весь рост встала Мазери и кусок Южной Ужбы. Сегодня видны жуткие жандармы на гребне Строителей, Центральная и Восточная Шхельда с «Петухом».

Итак, впереди 5 жандармов гребня Строителей… Сыпет и сыпет.

Вот связь. На рации в лагере Тюльпанов. Дает Ц.У. о примусах, ведь наш – его «подарок». Все в лагере беспокоятся о нас.

19/VII. Как бы не потерять счет дням! Медленно продвигаемся среди жандармов. Лазанье и снег очень напряженные. Но спокойная обстановка, отдых и сон, которые организовал Герман, хорошо восстанавливают силы. Мы свежи, как в первый день. Второй жандарм. Стены сзади. Колоссы Центральной и Восточной Шхельд впереди. И Ужба – северное ребро, перемычка и Южная. Внизу – слияние Ужбинского и Южно-Шхельдинского ледников – «охотничьи ночевки», откуда делали заброску под «Зазубрину». Вышли с ночевок в туман, наблюдая фантастическое «гало» вокруг своих теней на плотном тумане. А сейчас солнце жжет глаза, то вдруг заслоняется клочьями тумана, как пороховым дымом. Гера видел четверых на Северной Ужбе. Кто это?

Далеко внизу – зеленая Сванетия, а сзади милое Шхельдинское ущелье. Наше продвижение хоть и медленно, но заметно – мы уже на линии (морском траверсе) поворота Северно-Шхельдинского ледника к немецким ночевкам. Как ни трудно, но потрясающие картины завораживают и поднимают дух. И, конечно, погода – пока что жаловаться не приходится.

Дюльфер 20 м, затем первый 40-метровый дюльфер – пора переходить на беседки, – и после небольшого подъема (2 веревки) мы в мульдочке на гребне, кажется, четвертого жандарма (гребень Строителей). Пятый час. Мы рубим и топчем площадку. Алик выдает жареное мясо и чай – это обед. А будет и ужин. Связь. Лагерь предлагает примус КСП на Ужбинском плато – туда предполагается посадка вертолета с В. Гиппенрейтером. Герман отказывается. Люся сообщает ему о суете с австрийцами – камчадалы встречают их на Кавказе, потом едут в Австрию. С «Импульсом» связи нет. В 19:00 начинается снег.

Прочтение Наумова приводит к мысли, что предстоит провести на Шхельде еще по крайней мере 3 дня:

• День – 4, 5, 6 жандармы,
• День – 3-я Западная и Центральная,
• День – Восточная. Т.е. на плато будем в лучшем случае 23-го!!

Около восьми. Каша преет в аликовых штанах. Гера читает из Наумова о прежних траверсах Шхельды и Ужбы. Какие имена! И. Леопов, В. Рубанов, С. Тенешев и др. Гера многих знал лично. Вспоминает В. Абалакова и М. Ануфрикова.

20/VII. Ночь и утро холодные. Ясно. Несколько раз просыпался от холода и глубже залезал в мешок. Наш «сторожевой» камень перед палаткой увешан снаряжением: веревки, каски, кузница, ботинки, освещен солнцем. Шестой час. Снова чистка примуса с помощью нехитрого ремнабора: булавка, перочинный нож, наборный ключик. Разборка и прочистка рейки, ложа, фильтра и ниппеля дает эффект – наш старый «Шмель» загудел по-молодому.

Штавлер и Цалгмыл – справа от «сторожевого» камня, Мазери и Сванетия – слева.

Несложные скалы, снежно-ледовые перемычки, – и мы на 3-й Западной (п. Аристова). Обгоняем группу разрядников «Баксана», лезущих на эту вершину по четверке (с юга). Это краснодарцы – питомцы С. Киселя. Говорят, что их пятерка лишь вчера вышла на стену П Западной. Спуск с п. Аристова – дюльфера 2 × 40 м на площадки. На первом спуске заклинило веревку, и Валя, пройдя наверх (сложное лазанье), ликвидировал задержку. Внизу – расчистка старой площадки. Еда.

Рассматриваем Центральную. Завтра начнется с дюльфера на перемычку, знакомую мне по 1962 году. Моя первая 5Б – Центральная Шхельда по «лопате».

21/VII. Около 18:00. Мы с Валей на Центральной. Подходят Алик и Гера. Только что было солнце, и вот опять находит туман. Холодно весь день. Идем в пуховках.

Начали в 8:00. Дюльфер на лед, и одна веревка на перемычку, где в 1962 году, плохо соображая от усталости после 17-часовой работы, мертвецки заснули в плохо поставленной палатке я, Колчин, Вербовой и Тимошев. С Аристова Центральная башня кажется труднодоступной. Но я помню, что прошел ее с А. Колчиным без особых происшествий.

Валя впереди. Герман последний. Идем по 45 м. На трудных местах перила – тяжелые рюкзаки. Нравится спокойная обстановка всего восхождения.

Пик Аристова уже ниже нас. Но его стены, северные и южные, ошеломляют. Может быть, ракурс… За пиком Аристова Вторая Западная… Пройдено немало.

Тяжело дыша, мимо проходит Алик. «Выбираю» Германа. Сразу за вершиной – ночевки. Записка болгар (прошлогодняя), их желтые крючья, их продукты на площадках. На Восточной видим четыре фигуры. Криком отвечают на иодль. Холодно. Солнце и клочья тумана. Когда по одну сторону палатки солнце, а по другую туман, снова видим цветное гало вокруг теней. Связь в 19:00. Ю.П. Шульгин говорит, что завтра – послезавтра Леженин, Тюльпанов, Круглов и Аграновская начнут Ужбу (перед нами). На плато их забросит вертолет. Вот, наконец, все в палатке. Гера изучает Наумова – хочет сравнить рабочий день назавтра, с сегодняшним. Алик занят едой и просит Валю приготовить для него беседку – сжег свою пятую точку на дюльферах. Валя замерз и устал, делает беседку, не вылезая из мешка.

Как милый мираж вспоминаются дом, семья и работа. Но и мрачно-красивые пейзажи держат и притягивают внимание:

• сумрачное, в клочьях тумана окружение,
• то появляющиеся, то исчезающие стены ближнего и дальнего планов,
• сверху – солнечная подсветка.

22/VII. Ясный день. Но утренний мороз и капризы примуса задержали нам выход. Ожидая чай и одеваясь (восьмой час), видим иностранцев, подходящих к нам по скальной пиле от Восточной. Это японцы. Узнаем, что делают встречный траверс, сами из «Эльбруса», знают Моцумото Тацуо, который был с нами в 1969 году на пике Ленина. Экипированы превосходно:

• каски,
• пояса и беседки,
• легчайшие веревки,
• титан (?),
• вибрамы с гамашами.

От ночевых – спуск по гребню. Обход жандармов по льду. Начало маршрута на Восточную по следам, слева, хотя, по Наумову, кажется, что это не начало пути на Восточную, а второй жандарм. «…Обойти два жандарма перемычки справа. Сначала по снежной, затем по скальной полке и скалам средней трудности подъем на площадку перемычки под западным взлетом вершины Шхельда Восточная. С площадки прямо вверх по заснеженным крутым скалам гребня, а затем крутого склона подъем на «рыжую» стену (3–4 м). Стену обходить слева по трудным скалам – расщелины с нависающим в верхней части камнем. Над стеной траверс вправо до небольшого кулуара. По 10-метровому кулуару вверх. От кулуара по трудным скалам стены вверх-вправо до второго кулуара. По обледенелым скалам второго кулуара подъем на узкую полку. По полке вверх – влево, затем по скалам средней трудности и 5-метровой расщелине подъем на вершинный гребень…»

Впереди – Валя. Лазанье все время непростое. А последняя веревка к вершине по стене и ледовому камину просто трудна. Валя вылезает без рюкзака. Когда я подхожу к нему, он трясется от холода, но как всегда спокоен и полон самообладания. Вот и последние несколько веревок по простым скалам – площадки, бивак. Это был девятый день!

23/VII. Шестой час. Проснулись под гул вертолета. Наверное, это четверка Леженина летит на Ужбинское плато. Об этом на вечерней связи сказала Люся Аграновская. С ними – В. Гиппенрейтер. Вертолет делает пару кругов, набирая высоту. Вот уже он над Ужбинским ледопадом, под М. Ужбой. Хотели дать зеленую ракету, но видно вертолету не до нас, – и мы прячем ракеты. Вдруг резкий звук, и гул мотора резко смолкает. Авария?! Вертолет неподвижно застывает на плато. Замерли и мы. Кажется, сломан винт. Взрыва нет. Люди бегут от него, а от палаток, которые мы видели еще вчера (немцы? югославы?) к вертолету. Да…

Завтрак: мясо, чай, оставшиеся конфеты. Выходим. Сначала я с Валей, а на дюльферах – в обычном порядке: Валя, Алик, я и Гера. Сколько их было? Пять по 40 м на стене, мимо пресловутого «Петуха», косо, слева направо. Потом в кулуаре, выводящем на полки Шхельдинской пилы. Жандармы обходим справа, и в 6:00 становимся на бивак на снежной полке у конца пилы. Погода плохая, заряды снега, холодно.

24/VII. К заброске на Ужбинском плато подходим, когда вблизи нее опускается вертолет. Он привозит В. Маерковича (в шортах и японской каскетке!) и забирает В. Гиппенрейтера. На ночевках Люся, Тюльпанов и Круглов. Завтра вместе с Маерковичем они пойдут с нами на Ужбу. Начинается разборка заброски, постановка палатки, подгонка кошек и т.д. Жуткий ветер и холодно, хотя весь день солнце… Залегли рано. Долго не давала уснуть беснующаяся палатка. В середине ночи был разбужен тяжелыми каплями воды, досадно бьющими прямо в лицо. Мокрый полог, сырой мешок, оглушительный грохот палатки, града, вой ветра и шорох осыпающихся камней. Проснулся Валя и спокойно говорит, что угол, с таким трудом воздвигнутый нами из громадных камней осыпался. 3:00. В палатке вода. Ёра выскакивает из палатки. Вернувшись, говорит, что можно переждать до рассвета… Одеваемся и собираем рюкзаки. Одна треть «пола» уже обвалилась, ее размыло. Но мы собрались и в брезжущем свете выскакиваем из палатки. Ураганный ветер с трудом позволяет собрать ее. Уходим под Шхельдинскую пилу. Продукты – на 2 дня. Подсохнем и вернемся. Оставшееся барахло зажимаем камнями на остатках площадки.

Почти сразу, полчаса за угол, ветер стихает. Тепло. Сыро. Текут ручьи и рушатся камни. Снег набух. Клочья тумана несутся кверху – уже, в основном, выше нас. На ровном, безопасном снегу ставим палатку и съев по куску колбасного сыра, засыпаем до 12:00.

25/VII. Отсыпались, ели и не очень успешно сохли.

26/VII. Встали рано (5:00–6:00). Мороз. Ясно. Мокрые, но отдохнувшие выходим по смерзшемуся в лед снегу. Солнце трогает верхушки Мазери и Шхельды, ветра нет. Небо синее. Вертолет! Фальшфейер – он садится на перемычку у нашей заброски. Что-то с нашей четверкой?.. И вдруг навстречу – шестеро. А. Бабинин из Безенги: «Спасаловка. Четверо югославов погибли на «Кресте»». Так вот почему так крутится здесь вертолет. Высаживаются всё новые люди. В. Праздников главный. 16 иностранцев поднимаются по Ужбинскому ледопаду. Куда идут? Подходит Праздников, врач и югослав… Нам можно продолжать траверс. Народу достаточно.

В ІІ уходим от заброски и в 14:00 – на Ужбинской подушке. Дальше сегодня не пойдем, впереди нас идут австрийцы. Пообедали. Жарит солнце. А высоко наверху, над стеной Моногарова, карабкаются на вершину 10 австрийцев. Слышны их крики.

Таблица прохождения маршрута

2-й день траверса Ужбы

3-й день траверса Ужбы