На первенство Центрального совета ДСО «Спартак» по классу технически-сложных восхождений.

Вершина ДАЛАР

по западной стене

Команда альпинистского лагеря ЦС ДСО «Спартак» «Узункол»

1968 г.

¹

5. Состав штурмовой группы — по заявке.

Согласно заявке, состав группы первоначально выглядел так:

Основной состав:

Кораблин Б. Н. — капитан команды и руководитель восхождения Беляев Ю. С. — зам. руководителя и тренер Гракович В. Ф. — участник Захаров П. П. — участник

Запасной состав:

Коршунов Д. М. Паункснис Р. А.

В результате разведки маршрута и установления возможности его прохождения была принята схема прохождения не вчетвером, а всем заявленным составом.

Непосредственно перед выходом на маршрут непредвиденные обстоятельства не только не позволили выйти на восхождение всей командой, но и изменить основной состав, введя запасных.

Так, Гракович В. Ф. не смог выйти из-за травмы ноги, которую он получил, проводя в составе команды тренировку на скалах.

Захаров П. П. не смог выйти из-за того, что ему пришлось выезжать из лагеря и встречать Чехословацкую делегацию альпинистов, прибывших в лагерь вне сроков, согласованных ранее.

6. Порядок прохождения маршрута.

15 июля 1968 г. команда вышла из альплагеря «Узункол» и по ущелью Мырды подошла к 1500 м на плато ледника Далар, где было спрятано заранее заброшенное снаряжение, палатки, продукты.

Установив лагерь, участники приступили к:

• разбору и подготовке снаряжения,
• упаковке рюкзаков.

В лучах заходящего солнца хорошо просматривалась вся стена, поэтому ещё раз была сделана визуальная «прикидка» маршрута.

К вечеру из-за Далара появились кучевые облака. Но пока ничего плохого, предвещавшего резкое изменение погоды, не наблюдалось.

В 20:30 погасли последние огни на бивуаке разрядников, находившихся на другой стороне ущелья Мырды — они завтра выходят на спортивные восхождения в этом же районе.

10 июля 1968 г. Ранний подъём. Связка Коршунов — Паункснис в 4:00 начала прохождение бергшрунда и обрабатывать выход из него. В 4:40 в работу включается вторая связка Кораблин — Беляев. Под стеной группа собралась вместе. Короткий отдых, и вверх уходит первая связка.

Полка вначале как бы уводит от стены и тем более от прямой линии подъёма. Но это обманчивое впечатление — ибо в верхней своей части она выходит на стену. Рельеф полки иногда позволяет страховать через выступы — скорее за отколь и отщепы плит — так можно их называть. С первых шагов по скалам пошли в работу крючья. Вскоре подошли к концу полки. Здесь сложили контрольный тур.

Отсюда путь уходит длинным косым траверсом вправо — вверх на «осевую» линию маршрута.

Связки идут самостоятельно. По-прежнему впереди Коршунов и Паункснис.

Интересно строение скал — что-то совершенно среднее между бараньими лбами, отдельных валунов, каких-то волнообразных плит — и всё это при крутизне не менее 60°. Мало трещин. Идут в ход клинья. Широких трещин и щелей находится больше.

Путь по «волнам» приводит к внутреннему углу с нависающей пробкой. Здесь уже много сложнее, работать приходится связкам попеременно. В ход пошли тонкие крючья — трещин всё меньше. При преодолении пробки пришлось строить живую лестницу. Подошедший первым «тяжеловес» Коршунов подставил свои плечи Кораблину, и тот, дотягиваясь до верхнего края пробки, «вытягивает» себя на её вершину.

Дальнейший путь к намеченному «пункту № 1» связки шли попеременно. Начинает портиться погода. Похоже, что пойдёт снег. Но всегда хочется верить в лучшее — поэтому и не возникло разговора об остановке на бивуак.

Но при прохождении траверса по наклонной 45-метровой плите мы поняли, что такие надежды были очень и очень преждевременны — пошёл мокрый снег, по скалам потекли струйки воды. Всё это вместе взятое — не очень приятная вещь, а тут оказалось, что скалы, уходящие вверх, покрыты льдом. Кажется, ожидается «весёлая» перспектива покататься на коньках!

После прохождения траверса на пути появилось ещё одно интересное строение скал — стена крутизной более 75°, сложенная из плит с обратным сколом. Все крючья забиваются под плиту — других трещин практически нет. Лазание напряжённое. Как не хотелось, но пришлось пустить в ход лесенки. На отдельных участках этой 150-метровой стены вытаскиваем рюкзаки. Такой накал работы показывает, что дальше могут быть и более серьёзные «подарки».

В верхней части этой стены рельеф плит и блоков укрупняется. Крутизна остаётся прежней. Появились первые нависающие участки, но пока небольшие по величине. Приятно думать, как бы хорошо по таким скалам полазать в хорошую погоду, а не в условиях, когда они покрыты тонким панцирем изо льда. Находящимся внизу и того хуже — кроме снега, воды со скал, на них летят кусочки льда, скалываемого со скал:

• для зацепок,
• при обработке трещин для забивания крючьев.

Темп движения заметно падает.

Верхнего канта этой стены пока не видно. Не похоже, что мы ошиблись в определении расстояния. Но время всё же показывает, что скоро должна быть точка, которую мы заранее определили как «пункт № 2».

Порывы ветра и заряды мокрого снега делают своё дело: мокрая одежда сковывает движения, пальцы всё чаще приходится отогревать во рту, ибо в шерстяных перчатках не полезешь — сильно скользят на скалах, покрытых льдом.

И всё-таки медленно, но группа плотно — связка за связкой — движется вверх. По рельефу скал понимаем, что те маленькие надежды, которые мы питали при просмотре стены (а вдруг! хоть какую-либо полочку для ночёвки на пункте № 2) — не сбудутся. Уж слишком не похоже, что на таком рельефе могут быть полки.

В работе не очень заметен бег времени, но по усталости, которая берёт своё, и по тому, как опустошаются личные рационы питания, приходится думать о том, что уже работа длится довольно долго и напряжённо.

И только в сумерках мы поняли, что попавшаяся нам первая, уж очень условно нами названная полка — это наша «площадка» для бивуака! На крючьях развешивается снаряжение, растягивается вниз по стене палатка, повисая большим мешком, и первый, устроившийся на ночлег, берёт в руки примус — и пообедать сегодня надо.

По очереди каждый держит примус в руках, греясь сам и подсушивая хоть как-то и что-то из совершенно мокрого снаряжения и одежды.

Через разрывы туч пытаемся увидать огни на ночёвках разрядников, но эти попытки тщетны — тучи плотной массой заполнили всё ущелье.

Ночь прошла в попытках нахождения более «приятной» точки для «лежания». Погода всю ночь была плохой — ветер, снег и снова ветер.

11 июля 1968 г. Первая связка Кораблин и Беляев утром уходит вверх. На долю оставшихся выпадает вся работа по сбору «бивуака». Нужно выбить все крючья, на которых висели:

• петли для ног,
• страховки,
• крепления палатки и т. п.

Но вот и они, полностью растянув верёвку, уходят вверх.

Первым серьёзным препятствием сегодняшнего дня явился крутой снежно-ледовый желоб. Летят куски льда — приходится рубить ступени. И вот зазвучали удары молотка — пошёл в ход и шлямбур. В стенках желоба мало трещин, и в средней части пришлось бить шлямбурные крючья для страховки. Очень напряжённое место. Вторая связка проходит по верёвке первой и начинает продвижение по наклонной полке, залитой льдом, в направлении к огромному внутреннему углу, который как бы сложен из стены и практически вертикально поставленной монолитной плиты.

Этот участок маршрута показал, что мы не ошибались в определении общей трудности маршрута. Ясно, что в хорошую сухую погоду здесь будет идти гораздо спокойнее, но сложность этого места не снизится.

Впечатление такое, что угол нависает. За ним не просматривается дальнейший путь, и поэтому кажется, что он очень длинный.

Прошли 15 м угла — лестницы, крючья через 2,5–3 м, и вытаскивание рюкзаков. Но за углом сразу — без перехода и выполаживания — начинается 45-метровая такая же гладкая и отвесная стена. Весь участок пройден на лестницах. Рюкзаки уходили вверх при помощи верёвки.

По-прежнему:

• вода течёт по скалам,
• идёт снег,
• летят куски льда, обрубаемого со скал.

Пройден этот участок, а впереди уже ожидает новый сложный участок — какой-то наклонно-косой траверс вправо по 85° плите с микротрещинами под огромную монолитную 60-метровую стену типа плиты. Из этих 60 м — 35 пришлись идти на лестницах. Вот где приятно вспомнили многочисленные тренировки на сложных скалах и «гонку», которую нам устраивали на них с применением лестниц!

К 18:00 пришли к пункту № 3. Весь день нас сопровождал сильный снегопад из мокрого снега. И наши попытки высушить окончательно мокрые вещи потерпели полный провал. Ветер со снегом не сушил, а ещё добавлял воды и в без того мокрые ботинки, пуховки и прочие наши вещи.

На полке поставили палатку и думали, что крепкий сон нас основательно освежит. Но ночь не принесла облегчения. Сильные порывы ветра и холод не давали сна.

12 июля 1968 г. В 6:00 мы уже, свернув бивуак, уходили по монолитным крупноблочным скалам вверх под отвесную стену. И как накануне — ветер, идёт снег, и скалы покрыты тонкой плёнкой льда, а на полочках и зацепах — всё затянуто бугорками льда и покрыто снегом.

Вид отрицательной стены не вызывает положительных эмоций. Обход её слишком суров и неприятен — по такой погоде заниматься шлямбурной работой на протяжении 30–40 видимых впереди метров — нет никакого настроения. Поиск обхода продолжался очень и очень недолго. Выход один — траверс по стене и карнизом вправо по отщеплённой плите. Как она держится на отвесной стене — нам не очень понятно. Огромная отщеплённая плита, уцепившаяся нижним кантом за какую-то полочку-щель, стоит вдоль стены. Подъём на её верхний кант, и начинаются неприятные минуты — траверс, ведь верхний край плиты отстоит от стены на 70 см и имеет в ширину всего от 5 до 7 см.

Попытка Коршунова Димы пройти «верхом» по канту не увенчалась успехом. Все проходят прямо по верху, вставая ногами поперёк узкого края плиты.

Но этот траверс не изменил практически ничего — всё-таки нам нужно лезть через карниз, а дальше смотрится опять отвесная стена. Карниз проходим на лесенках. За карнизом ещё 10 м стены, и просматривается какой-то резко уходящий влево — вверх траверс по стене, но значительно положе по крутизне — порядка 70°. Траверс в своей середине таил маленькую задачку — переход с откола на откол — пришлось снова вешать лестницы. Рельеф этого участка показал, что на какое-то облегчение лазания рассчитывать никак нельзя. И действительно — за траверсом идти пришлось по наклонной полке (угол наклона полки до 65°). Невольно вырвалось замечание по поводу такой полки. Всё залито льдом. На стене — над полкой — почти нет трещин и зацепок. Забили три шлямбурных крюка, а дальше нашлось несколько трещин для обычных крючьев. И снова лазание на лестницах — ноги на отдельных участках не стоят на этой «полке» — приходится навешивать лестницы. И снова этот траверс приводит к навису из огромных блоков. Но уже хорошо то, что по центру этого нависа идёт расщелина. 15 метров нависа потребовали очень тщательной страховки — 5 обычных и 3 шлямбурных крюка! Последовавшая за этим участком полка дала возможность хоть чуть-чуть отдохнуть перед почти отвесным внутренним углом.

За этим углом показались скалы вершинного гребня. Это всё-таки вселило в нас уверенность в том, что сегодня же мы сможем, видимо, пройти вершину и начать спуск. К этому моменту было около часу дня. Ну и определённую долю оптимизма на этот счёт нам добавили большие разрывы в облаках. Снег прекратился ещё раньше. Итак — вверх — к вершине.

Последняя стена перед вершинным гребнем показала, что не все трудности остались позади. 60-метровая стена, как отдельная плита, встала прямо перед нами, а варианты обхода, которые как-то намечались с обеих её сторон, — не внушили особого доверия. На эти последние 60 м стены нам пришлось затратить больше двух часов. Скалы, идущие сразу за плитой, показались чуть ли не «асфальтом» — как-то просто прошлись эти уже самые последние 15 метров, хотя и по крутым скальным блокам. По гребню подошли к провалу, быстро организовав дюльфер, — пошли дальше по гребню к вершине. Этот участок каждый из нас проходил раньше — сюда, на вершинный гребень, выводит несколько маршрутов.

На вершине пишется записка. Съедаем по какой-то пищевой малости — уж очень холодный и пронзительный ветер дует с юга постоянной силой — и уходим вниз по маршруту 3Б кат. сл.

То, что из себя представлял этот маршрут, мы на спуске отметили разными петлями из репшнура, там, где их никогда никто не вешал. Все скалы, полочки, кулуары — в снегу: не только в снегу, а просто забиты снегом.

Спустившись на большую полку — это примерно половина маршрута спуска — приняли единогласно решение — вниз — на плато, где сухая палатка и сон в тепле. Так и было сделано. Нам с перевала пришлось спускаться уже в темноте, но это уже не имело для нас какого-то практического значения. Фонари есть, а спуск до палатки остался на несколько минут. В 22:00 пришли на место своего исходного бивуака. Кольцо замкнулось. Думать ни о чём не хотелось — только спать.

13 июля 1968 г. Хорошее утро, лучи солнца — и напрашивается вопрос, а те погодные «приятности» — неужели они были!

Не торопясь, собираем бивуак и начинаем спуск в лагерь. Вчера, после своих восхождений, в лагерь ушли разрядники, которые вечером ответили на наш последний сигнал о том, что все в группе благополучно.

Ну и конечно, «официальный» финиш нашего восхождения был в линейке в нашем родном «Узунколе».

Таблица основных характеристик восхождения на вершину

Далар по западной стене

Протяжённость маршрута — 979 м, в том числе сложнейших участков — 420 м. Средняя крутизна — 70°, в т. ч. сложнейших — 105°.

Footnotes

1. МАРШРУТ ВОСХОЖДЕНИЯ НА ДАЛАР ПО ЗАПАДНОЙ СТЕНЕ. ↩